Меня всегда пугало это слово старость. Я с грустью смотрела на пожилых людей. Не просто пожилых, а вот таких, знаете, совсем старых. Когда зрение не дает возможности рассмотреть не то, что красоты окружающего мира, а даже самые необходимые вещи под прицелом толстых линз. Когда тело становится неповоротливым и непослушным, а передвигаться приходится, опираясь на палочку. Когда слушать музыку или голоса родных людей становиться не наслаждением, а напряжением. Когда в мыслях уже нет целей и перспектив. Только теплится слабая надежда: авось доживу до весны…
Вспоминаю свою бабушку. Она всегда была активной. Жила в своем доме, вела хозяйство: огород, поросята, куры, кролики. Она пекла восхитительные пироги и вышивала крестиком огромные панно и покрывала. Она рано похоронила своего мужа и половину жизни провела одна без страданий и не кляня судьбу. У нее был четкий распорядок дня, и я никогда не видела ее без дела.
Все изменилось, когда она, поскользнувшись, неудачно упала и сломала шейку бедра. Для пожилых людей это очень опасная травма. А для моей бабушки она оказалась роковой. Очень долго она не вставала. Почти 1,5 года постельного режима.
Огород зарос сорняком, куры и поросята были раздарены или съедены. Она понемногу начала вставать, но на лице постоянно была мука. Я спрашивала: тебе больно? А она отвечала: нет, мне обидно. Я старалась ее поддержать беседами и расспрашивала про жизнь, про любимые занятия, про любовь, про мечты. Она с большим удовольствием рассказывала свои истории, но почти никогда не улыбалась.
Тело существовало в режиме сохранения энергии, и лицо ее уже не так активно выражало эмоции. Самым страшным для нее было – ничего не делать, равно не приносить пользы. Она всегда считала, что быть действительно уважаемым человеком можно только если ты фронтовик, передовик производства или стахановец. И не одно поколение в нашей стране рассуждало так же, воспитанное лозунгами «Даешь стране угля!?» и «Кто, если не я?». И многие люди, покидая свои рабочие места в силу возраста, выпадая из колеи рабочей лошадки, не могли найти себе место в жизни на пенсии и тихо уходили в мир иной. Может это осознание своей нужности и причастности к большому процессу давало жизненные силы и яркие эмоции?
Моя бабушка ушла так же, тихо, без болезней и агонии, просто не понимая зачем жить дальше.
Я иногда примеряла на себя образ старости. Думала, какой я буду старушкой? Меня не покидали тревожные мысли: что я буду делать в старости? Кто будет рядом со мной? Как жить в старом теле, которое приносит боль и дискомфорт? А самое главное, просыпаясь утром, чему я буду радоваться?
Однажды, будучи в отпуске в моей любимой Италии я наблюдала чудесное происшествие, которое изменило мое представление о старости.
Было это в небольшом городе Пиетрасанта. В парке, где росли высоченные сосны и разливался чудесный насыщенный запах хвои вперемешку с запахом моря, которое бушевало в 100 метрах от парка. Даже в самые жаркие месяцы парк сохранял прохладу и потому стал излюбленным местом для всех тех, кому пляж был противопоказан.
Особенно полюбили его мамочки с младенцами и старички со старушками. В Европе часто можно наблюдать пожилых людей, передвигающихся на специальных креслах. Это не инвалидные коляски, а симпатичные кресла, которые управляются джойстиками. Они очень мобильны и позволяют своему владельцу легко передвигаться по городу с разной скоростью, ездить по траве, заезжать в магазины и еще много чего. В общем симпатичная машинка, куплю себе такую на столетний юбилей.
Так вот, однажды, проезжая по этому парку на велосипеде, я чуть не была сбита двумя итальянскими господами. Два деда, а им было лет по 90! С тонкой бледной кожей, цыплячьими шейками, тщедушными телами, сидели в своих мобильных креслах и изо всех сил давили на джойстики.
Они устроили соревнования, кто быстрее! Вы бы видели их лица! Они не просто смеялись, они хохотали! Свободной рукой то держались за животы от смеха, то активно жестикулировали в ответ на ругань старушек. Победитель, подобно кинг-конгу поколотил себя в грудь и увидев меня, абсолютно потрясенную, одарил воздушным поцелуем.
И тут меня осенило! В этих итальянских стариках, я увидела то, чего никогда не встречала в наших советских пенсионерах. Это неуемная радость жизни! Это способность хохотать. Это желание общаться легко и непринужденно. Это необходимость выходить в люди в любом состоянии и при любом самочувствии. Вот что дает силы и желание жить дальше, вот что обеспечивает смыслом пробуждение следующим утром! — Это желание получить эмоции!
Вот так, в одну секунду, в моей голове нарисовался новый образ старости. Я буду бесконечно любить и уважать мою бабушку, которая жила, добывая радость в труде и необходимости быть кому-то полезной и нужной. Но я запрограммировала себе новую возможность, жить как мои итальянские дедушки, наслаждаясь ничегонеделанием, хохотать от души и посылать воздушные поцелуи всем, кто попался по дороге.
